I
В последние пару месяцев в деревне судачили про новых поселенцев. Уж больно интересовала их эта семья — муж и жена с двумя дочками, — которая вселилась в старый бревенчатый дом на окраине.
Степановна, которая раньше работала в деревне почтальоншей, была осведомлена лучше других, так как уже наведалась к Сердюковым и познакомилась. «А в углу в большой комнате они поставили пианино немецкое. Их старшая музыке учится. Мать — пианистка, сама девчонку обучает. И та уже Моцарта играть может!» — громко рассказывала она деревенским в четверг, когда все пришли отовариваться в автолавке.
Но больше всего жителей удивило не пианино. «Моцарта и я могу», — хвастливо сказал водовоз Грибоедов. Все замахали на него руками, чтобы он не мешал. Кто-то спросил: и как же они тут без своих Ашанов? И Степановна поведала, что семья, которая перебралась в деревню на ПМЖ из города, по магазинам почти не ходит.
Воцарилось молчание. Его нарушил Грибоедов:
— Придумываешь, ты, Степановна! Как это городские могут по магазинам не ходить?
— А я тебе говорю: не ходят! Они говорят, что сломанная вещь — не мусор, а находка. И ничего не выбрасывают. А выброшенное другими переделывают в полезные вещи, — ответила Семёновна.
— Нищеброды к нам пожаловали! — сказал водовоз и заливисто засмеялся.
Дед Пухто, который тоже иногда участвовал в еженедельных сходках у автолавки, нахмурился. И вскоре попрощался со всеми и ушёл.
II
На следующий день он отправился на окраину к Сердюковым. Те приняли его хорошо. Глава семейства — 35-летний Кирилл — повёл гостя в сад, где уже были разбиты аккуратные грядки, а в теплице зеленели кусты помидоров.
— Всё по науке. Грядки высокие, нагибаться не придётся. — объяснял Сердюков-старший. — А клубнику мы посадим вертикальным способом. Обрабатывать и собирать будет удобнее.
Дед Пухто осматривал хозяйство и не мог поверить своим глазам — и дом, и сад стояли заброшенными много лет. А эта семья всего за два месяца привела всё в порядок.
Новый знакомый как будто не замечал удивления Пухто и продолжал:
— А соседей мы хотим пригласить, когда освещение во двор проведём. Устроим чаепитие и познакомимся. До сих пор никого не знаем…
— Познакомиться со всеми — это успеется. А быт надо обустроить. Знаю место, где всё, что тебе нужно есть. — уверенно сказал Пухто.
— Дорого? — спросил Кирилл.
— Бесплатно!
III
На следующий день Дед Пухто с Кириллом отправились на полигон ТБО. Заметив, что знакомый беспокойно оглядывается, Пухто объяснил:
— В середине дня тут спокойно. Сторож в придорожном кафе обедает.
Кирилл кивнул и ринулся к большой куче, где были свалены разноцветные склянки. А Пухто выудил из-под завала длинную веревку.
— Это вам в теплицу помидоры подвязывать. — пояснил он.
Кирилл понимающе кивнул и принялся за раскопки месторождения кафельной плитки.
Не прошло и получаса, как мужчины вынесли со свалки и стройматериалы, и разнообразную годную для дома утварь.
IV
Деревенские не ожидали, что Грибоедов откликнется на приглашение Сердюковых. Но когда соседи пришли в гости, водовоз уже сидел за столом и ел блины, приготовленные Настей, хозяйкой дома. Вытерев рот рукавом пиджака, надетого по случаю приёма, он отправился к пианино. И, сев за инструмент, к всеобщему изумлению, сыграл вальс.
— Когда-то и я играл на фортепьяне. Давно это было, правда, — закручинился Грибоедов.
Впрочем, грусть его была мимолётной. Гостей позвали во двор, где Кирилл включил иллюминацию. Деревенские ахнули — всё вдруг осветилось разноцветными огоньками. Эти гирлянды семья смастерила из бутылок и банок, найденных на свалке. А у забора стояли кашпо с цветами, которые они сделали из дырявых вёдер.
Пока гости ходили и рассматривали уютный интерьер дома, Настя рассказала, что все половички в доме сделаны из тряпок. А пёстрые подушки для дивана сшили девочки из старой одежды.
Степановна ходила и приговаривала:
— Вот видите, умеют люди сделать новое из старого!
В этот вечер все перезнакомились. И с тех пор никто в деревне больше не говорил презрительно про мусор. Многие всерьёз задумались про вторую жизнь вещей в своём хозяйстве.
