Каждую неделю в деревню приезжает автолавка с продуктами. Выбор небольшой, но молочка и сладости к чаю всегда есть. Бабушка Матрёна каждый четверг исправно караулит белую «Газель» с самого утра.
Эту сгорбленную старушку Дед Пухто знает с детства. Когда-то она была статной красивой женщиной и заведовала местной почтой. Деревенские называли её только по имени-отчеству — Матрёной Ивановной. Она была доброй и всегда угощала соседских ребятишек пирогами.
Теперь в деревне почти никто не знает, сколько ей лет. Не водится больше в её доме и сладких пирогов — Матрёне тяжело стало управляться с хозяйством. Но страсть к сладкому осталась. И уж если она бредёт по дороге, можно не сомневаться — автолавка приехала, и Матрёна идёт покупать имбирные пряники — для себя и соседей.
Но, надо признаться, соседи редко навещают старушку. На лето они сдают свои дома городским — для отдыха. А сами редко наведываются в деревню. Через старый забор изредка заглядывают дети, но знакомиться с Матрёной совсем не спешат. Только озорничают — то шишку во двор бросят, то пустую пластиковую бутылку. Матрёна Ивановна грозит пальцем через окно, а мальчишки улепётывают и хохочут.
Дед Пухто тоже ходит к автолавке, хотя и бывает часто в городе и тамошние магазины любит, конечно, больше. Но тут, у лавки, всегда собираются деревенские, и Пухто любит потрещать с ними о своём.
Вот только Матрёну Ивановну, как выяснилось, никто не видел уже несколько недель кряду. Узнав об этом, дед Пухто купил полкило пряников и отправился на Вишнёвую улицу — навестить старушку.
II
Пухто долго стучался в дверь старого бревенчатого дома. Потом подошёл к окну и принялся барабанить по стеклу. В доме как будто никого не было. Пухто нахмурился. И когда он собрался уезжать, дверь со скрипом отворилась. В тёмном проёме Пухто увидел Матрёну. Она очень исхудала, но волосы были собраны в аккуратный пучок.
— Ты хто? — строго спросила хозяйка.
— Дед Пухто!
Пухто протянул пряники. Старушка, которая была подслеповата, узнала его голос и очень обрадовалась. Гость подхватил её под руки и зашёл в дом.
Матрёна Ивановна взгромоздилась на кровать, свесив вниз худые ноги.
— Хвораю! — воскликнула Матрёна.
Пухто кивнул. Не зная, что и сказать, он огляделся. В избе было на удивление чисто. Пухто подумал, что почти все вещи здесь — разноцветные выцветшие половики, сломанные часы на стене, дубовый буфет с тяжёлой хрустальной сахарницей — ему хорошо знакомы. А вот лекарств на столе явно стало больше. Хозяйка принялась жаловаться гостю:
— Раньше как было? Как заболею — сразу в баню.
— Я могу натопить! — с готовностью ответил Пухто.
— Нет больше бани, — всплеснув руками, горестно сказала Матрёна.
Дед Пухто решительно встал и вышел во двор. Баня целая и невредимая стояла на прежнем месте. Он отворил деревянную дверь и зашёл внутрь, освещая путь фонариком телефона. Стены и крыша были ещё крепкими, но внутри доски прогнили и требовали замены.
Пухто зашёл в избу, чтобы попрощаться со старушкой. Он пообещал, что скоро приедет и подлатает баню.
— Эх, без бани и жизнь не та, — вздохнула старушка и пригорюнилась. Пухто приобнял её на прощание.
III
На следующий день Дед Пухто отправился на свалку на своём джипе. Сторож практически не отлучался с поста, но Пухто его не боялся. На краю полигона лежали крепкие сосновые доски, которые когда-то были частью сарая, но сохранились сухими и крепкими. Их можно было забрать, даже не перебираясь через забор.
— Вот тебе и подарок, дорогая Матрёна Ивановна! — воскликнул Пухто.
Загрузив доски в машину, Пухто позвонил Правдилкину. Тот закончил писать запрос местным депутатам и собирался отдохнуть от трудов праведных, но, услышав про Матрёнину баню, решил помочь. Когда Пухто подъехал с досками к дому Матрёны, Правдилкин со своим зятем, мастером на все руки Чинилкиным, уже ждал его во дворе с инструментами и гвоздями.
Помощники провозились до вечера, но дело того стоило! Баня обрела новую жизнь. Пусть старая и неказистая, она стала тёплой и крепкой. А Матрёна Ивановна тоже как будто налилась силами. В тот же вечер она нашла в сарайчике берёзовый веник и пошла париться в баню.
IV
Дед Пухто с Правдилкиным и Чинилкиным заехал к Матрёне ещё раз, на следующий день, — узнать, всё ли в порядке. Хозяйка ждала их с накрытым столом. В этот раз к чаю были не только пряники, но и пироги.
Дед Пухто ел пироги, вспоминая прошлое, думал о том, как здорово, что есть кто-то, кто помнит тебя еще маленьким и бормотал с набитым ртом:
— Ммм… вкус детства, спасибо, баб Матрёна!
Старушка же без конца благодарила за помощь, называла всех «мальчиками» и подкладывала в тарелки новые ломти. И никто не возражал — ни против пирога с черникой, ни против того, чтобы их называли «мальчиками».
V
Теперь Матрёна опять ходит за пряниками по четвергам. И любит рассказывать про свою баню, повторяя: «Не всё, что на свалке, пропало!»